Еврейские материалы о Колчаке

                        

Домой к списку статей фотографии к статье

  

  Евреи Сибири при Колчаке

Газета  «Новости недели»  от  16 января 2014 года,  приложение  « Jerusalem Post»                         

Александр Вишневецкий

Об адмирале Александре Васильевиче Колчаке издан целый ряд книг, статей и кинофильмов в современной России, памятники в его честь установлены после развала СССР в Москве, Иркутске, Омске. Его почитают как крупного исследователя Арктики, героя русско-японской и Первой мировой войны и одного из наиболее активных руководителей белого движения во время гражданской войны в России. При этом, ряд негативных фактов, связанных с  его жизнью и деятельностью, особенно в годы гражданской войны, замалчивается. Впрочем, поиск новых  личностей, примеров для подражания, взамен старых советских вождей, руководителей и лиц из прошлых веков  имеет место во всех постсоветских странах.

 В плане Колчака и действий его армий значительный интерес представляют еврейские архивные документы и свидетельства очевидцев, вывезенные из России и опубликованные на Западе, без цензурного вмешательства, на идиш и русском языке современниками и живыми свидетелями, участниками событий в России того времени. Данная статья, в основном, базируется на двух весьма объемных  источниках- статье И. Чериковера  » Белое движение и евреи» в книге на русском языке И. Шехтмана «Погромы Добровольческой Армии на Украине», издательство «Восточно-европейский архив», Берлин, 394 стр., 1932 год и статье А.Мукдойни «Социал-демократическое правительство, Колчак и евреи. (Волга, Урал, Сибирь 1918-1919 годы)» в сборнике под редакцией И. Чериковера на языке идиш «В эпоху революции (мемуары, материалы, документы)», Еврейское литературное  издательство, Берлин, 418 стр., 1924год.

Александр Мукдойни (1878 – 1958),  профессиональной театральный критик еврейского театра на языке идиш, историк, писатель и общественный деятель.  Во время Первой мировой войны и позднее в годы революции и гражданской войны в России Мукдойни принимал активное участие в усилиях по оказанию помощи еврейским беженцам и пострадавшим от погромов. Особый интерес представляют воспоминания Мукдойни, как очевидца событий, о пережитом евреями на Урале и в Сибири во времена правления Колчака, приведенные ниже в сокращенном и переработанном  изложении из-за большого объема. Мукдойни покинул Россию в 1920 году, работал затем в качестве еврейского журналиста в Каунасе и позднее  перебрался в Германию и оттуда в США.

 Илья Чериковер с  1917 до 1920 года жил в Киеве  и почти целиком посвятил себя работе во Всеукраинском комитете помощи пострадавшим в погромах, под его руководством небольшая группа помощников собрала и документировала сведения о самых кровавых и массовых еврейских погромах, в первую очередь в Украине. Благодаря собранному огромному материалу под руководством Чериковера, который ему удалось вывезти  в 1921 году в Берлин, достоверные сведения о трагической судьбе евреев в годы гражданской войны получили всеобщую огласку.

Колчак был провозглашен в Сибири Верховным Правителем всех Воору­женных Сил России в ноябре 1918 года.   Помощь белым шла в основном через военные миссии из Англии. Колчаку было поставлено около миллиона винтовок, несколько тысяч пулеметов, полмиллиона комплектов обмундирования. В уплату за обмундирование, снаряжение и вооружение Колчак передал союзникам 147 тонн золота, треть золотых запасов Российской империи.

При правлении Колчака по всей  территории Урала и Сибири вновь вводились  в жизнь старые царские законы в отношении евреев. Евреи были единственным народом в Российской империи, подвергавшимся открытой национальной дискриминации по признаку веры, для них до революции существовали «черта оседлости»   и ряд других ограничений. Поэтому не удивительно, что среди них было много активистов революционного движения, еврейские погромы противостоящих большевикам сил в годы Гражданской войны только усилили эту тенденцию. Если при  правлении  Керенского евреи получили все права, в том числе на службу в армии и их принимали в офицерские школы наравне с русскими, то сразу после переворота Колчака от них начали избавляться на этих эти курсах, понизив в звании до простых солдат. Сложнее было избавиться от уже служащих в армии офицеров-евреев  времен Керенского, поэтому их стали просто игнорировать. Генеральный штаб Колчака разослал секретный  циркуляр с требованием  очистить суды, заваленные политическими процессами, связанными с  преследованиями большевиков и сочувствием к ним,  от евреев. Г.В. Плеханов вспоминал слова Колчака о его отношении  к евреям при разговоре с ним: »… Социал-демократы не любят Отечества, и кроме того, среди них очень много жидов...».  

 Широкая антисемитская пропаганда шла в войсках адмирала Колчака   с начала 1919 года, несмотря на малое количество евреев- в Омске, Уфе, Челя­бинске, Сызрани и других городах циркулировало огромное количе­ство погромных листовок, особенно когда положение Колчака укрепилось и  он получил признание Антанты. Эти листовки обычно предназначались красным солдатам. Листовки имели одно содержание - евреи виновны во всех бедах, которые Россия переживает. Русских большевиков нет, это в действительности евреи. Ленин, Троцкий, Бухарин – евреи, они обзавелись русскими именами и фамилиями. Евреи вечные враги христиан всего мира, поэтому большевизм нигде не имеет успеха. Только наивный и честный русский народ дал себя увести с правильной дороги и убивает своих собственных братьев. Главной темой этих листовок был Троцкий. Он отнял землю у помещиков не для несчастных русских крестьян, но для своих евреев. Евреи станут помещиками, а русские будут рабами и батраками. При этом в листовках для красных солдат писалось о тяжелом положении в европейской части  России, о том, что  солдатам- красноармейцам дают кусочки хлеба из отбросов и глины, в то время, как солдаты у Колчака едят белый хлеб с мясом. У красных белый хлеб едят только еврейские комиссары. Заканчивались эти прокламации с призывом: Вырежьте Ваших еврейских комиссаров, отомстите проклятым евреям и переходите к нам, к Вашим русским братьям. Листовки- обращения писались от имени "Уральских стрельцов", или «Солдат-крестьян», или от имени красного солдата, который перешел к белым.

О распространении этих листовок известно, что очень редко они доходили к большевистским солдатам, но попавшие к ним зачитывались большевиками своим солдатам с соответствующими комментариями. Также большевики печатали свои разъяснения на свободной от текста части листовок и затем сами эти листовки распространяли.  По причине неэффективности белой пропаганды полковник Нарышкин организовывал ее по большевистскому образцу- в каждой армии появилось агитационное отделение, были привлечены специалисты по написанию и распространению листовок, их начали выпускать в сотнях и тысячах экземпляров. Также генеральным штабом Колчака в Омске  публиковалась ежедневная газета «Русская армия», в которой мало внимания было уделено техническим военным вопросам. Главный мотив, но значительно шире чем в листовках, был в ней тот же, что и в листовках - во всем виноваты евреи, надо покончить с ними, это положит  конец большевизму и всем бедам, которые Россия переживает. Вся белая пресса перепечатывала из этой газеты материалы о «господстве» евреев в России. Там печатались фамилии еврейских коммунистов. Кроме того всех русских генералов, служивших в то время в большевистской армии, представляли евреями. Писали, что евреи ввели субботний отдых в России, что есть декрет об обрезании всего мужского населения  России, что православные церкви превращают в синагоги и т.д. Целенаправленная агитация против евреев велась и среди татар. Пропагандистская отрава распространялась по всей Сибири.

Не имея собственных типографий, агитационные отделения заставляли частные типографии печатать эти листовки под угрозой смерти, даже еврейских печатников принуждали к изданию погромных листовок.

Евреи Сибири ждали с беспокойством погромов, хотя все население без доверия относилось к надуманной антисемитской  пропаганде  и  к самой белой армии. За все время господства Колчака в Сибири не было ни одного  массового выступления населения против евреев, не было погромов как в Украине. Населению были не по душе все режимы- царский, Керенского, большевиков и еще меньше режим Колчака, частые реквизиции колчаковцев вызывали ненависть у населения.

 Уфа находилась в начале правления Колчака  на линии фронта, но затем фронт отодвинулся далеко, и штаб западной армии Колчака перебрался в Уфу из Челябинска. Уфа наполнилась военными, и еврейское малочисленное население города пережило грабежи,  насилие и убийства. Небольшие погромные действия не несли характер холодной и жестокой угрозы жизни и имуществу евреев, но каждый день приносил какое-то погромное действие, рассчитанное на то, чтобы нагнать страх на евреев, унизить их, держать в постоянной панике. Вот хватают несколько евреев, ведут их в лес, ставят в ряд, наводят на них винтовки, вот-вот расстреляют, и вдруг солдаты начинают смеяться, откладывают винтовки и  ведут разговор о выкупе. Из-за затянувшегося торга убивают одного из евреев, торг прекращается, и евреи согласны отдать последнее, лишь бы остаться в живых. Казаки Колчака  в Уфе также широко использовали систему арестов и последующих освобождений  за большие сумы выкупа, хотя имели место и убийства без требования выкупа. Однажды поймали группу евреев, которые шли в синагогу, часть из пойманных откупилась деньгами, остальных в лесу расстреляли.

В Уфе кроме листовок для Красной Армии начали издавать листовки для своих солдат примерно с таким же содержанием. К Красной армии обращались так " Вырежьте своих жидо -комиссаров, которые мучают Вас голодом и холодом и переходите к нам". К своим эта же мысль формулировалась так: "Идемте, давайте вырежем жидо - комиссаров и освободим Россию от голода и холода". Кроме листовок по примеру большевиков агитационное отделение выпускало плакаты, бездарные и антисемитские еще в большей степени, чем листовки. Два еврея "Шмил и Сруль"- один представлял Троцкого, второй Ленина, губят Россию, Шмил в Кремле и Троцкий в армии и т.д.

Колчак после прихода к власти совершил свою первую поездку в Уфу. Пострадавшее еврейское население  выделило делегацию к Колчаку, которая просила у него защиты от разбушевавшихся белых. Ответ Колчака был холодным, он заверил, что правительство далеко от антисемитизма, он понимает, что борьба против других наций, живущих в России, вредна для России и для русского народа. То, что происходит, не связано с согласием правительства, просто  время тревожное и понятно, что  такие поступки не исключены. Таким ответом Колчак только вдохновил погромщиков. И после его отъезда  погромная волна стала более интенсивной.

Со времен Керенского, когда евреям были предоставлены те же права, что и другим народам России, началась  в Сибири  широкая еврейская общественная деятельность. Почти во всех городах, где было еврейское население, имелось избранное им руководство на демократической основе. Как местные, наполовину ассимилированные евреи (в основном бывшие кантонисты и их семьи), так и беженцы (преимущественно выселенные насильственно из зоны боев мировой войны царскими властями или бежавшие от погромов) были втянуты в еврейскую общественную работу. Появились разнообразные комитеты, огромную роль в оживлении их работы сыграли беженцы. Опыт и ориентация беженцев в событиях и общественных вопросах вызывали уважение, а беженцы убедились в преданности ограниченных в понимании еврейских проблем, сибирских евреев. Сибирские евреи были состоятельными людьми и не жалели денег на свои общины, что способствовало их работе. Большевики не успели ликвидировать общинные еврейские организации, а сменившие белочехи и затем Колчаковские власти не смогли ликвидировать общественные органы еврейских общин. Официально еврейские общины не были признаны даже при Керенском. Колчаковское правительство рассматривало их как дореволюционное синагогальное руководство, что позволяло руководству вести работу внутри общин. Требовать соответствующих прав для общин у Колчака было бессмысленно, т.к. всем заправляли его антисемиты-генералы. Но для еврейского руководства общин это было время более тесного сближения с еврейскими общинами. В свете погромной пропаганды руководством  были созданы юридические комитеты, которые собирали материалы о незаконных действиях администрации против евреев.

 Важно то, что в столь мрачное и опасное время малочисленные еврейские общины, разбросанные по огромной территории Сибири осознавали  необходимость организованной совместной работы. В январе 1919 года они организовали  съезд руководства общин Сибири в Иркутске, где власть Колчака была слабой. На съезде были представлены 40 общин с сионистским большинством, и он избрал  Национальный совет. Число делегатов от каждой общины не устанавливалось и каждый, кто мог приехать считался делегатом. Отдельные малочисленные общины, где евреев было не больше 8-10 семей, не послали делегатов, а назначили вместо них знакомых иркутских евреев. В том хаосе, который имел тогда место в Сибири и при столь плохих коммуникациях  организовать съезд иначе вряд ли было возможно. Работа избранного совета в дальнейшем больше  касалась сионистских идей в Сибири, чем реальной защиты прав  еврейского населения Сибири, в той обстановке Совет был бессилен что-либо предпринять для этого. Сионисты начали издавать тогда в Иркутске еженедельную газету "Сибирская жизнь" на русском языке, которая и по программе, и даже внешнему виду соответствовала  центральному органу  русских сионистов - "Рассвету". Насколько это было возможно при той удаленности и оторванности от большого мира, "Еврейская жизнь" затрагивала важнейшие вопросы еврейской жизни в Сибири, и главное служила связующим звеном сибирских евреев  с еврейским миром. Левые элементы также начали временами издавать сборники на русском языке под еврейским названием "Цукунфт" (будущее). Ближе к Омску власть Колчака была прочной, и ни одного свободного еврейского слова из Иркутска туда не поступало.

 Также еврейским  активистам из Национального совета сибирских еврейских общин удавалось пересылать антисемитские материалы (листовки, плакаты, статьи в газетах и документы) дипломатической почтой через американского консула  в Челябинске для еврейской прессы с целью воздействия там на общественное мнение и для давления на правительство Колчака. Эти действия помогли сдержать разбушевавшийся антисемитизм в армии, т.к. Колчак остро нуждался в помощи западных стран и ища там поддержки, Колчак не мог одновременно потворствовать погромам.

 Несмотря на это, не проходило ни одной недели, чтобы не поступали новости об антисемитских преследованиях. В городе Кустанай Тургайского края штаб- капитан Коваленко, начальник местного гарнизона, в один из дней издал приказ такого содержания: "Я приказываю, чтобы в течение трех суток все евреи без исключения покинули город Кустанай. При этом евреи не должны селиться ближе, чем в 20 верстах от железнодорожной линии". Евреев в городе было всего около 30 человек. Кустанай был заброшенным местом в Тургайской степи, некоторое оживление было связано с небольшой проложенной железнодорожной линией, Первой мировой войной и колонизацией этого края безземельными крестьянами, преимущественно с Украины. Евреи появились там только в военные годы.  Через несколько дней после приказа Коваленко часть  евреев из Кустаная прибыла в Челябинск и в связи с происшедшим  в Кустанае была отправлена делегация в Омск. Делегация предъявила сибирскому премьер- министру Вологодскому приказ Коваленко и он, как юрист, признал его незаконным. Коваленко по телеграфу сообщили, что его приказ не имеет силы, но Коваленко не успокоился, он пригрозил евреям, что создаст такие невыносимые условия, что они сами покинут Кустанай. Тогда евреи покинули Кустанай, где у них не было ни домов, ни имущества. Сразу после отъезда евреев вокруг города вспыхнуло кровавое восстание. Украинские крестьяне- колонисты больше не желали терпеть грабежи и реквизиции казаков и офицеров. Восстание охватило все окружающие села и крестьянам удалось захватить  Кустанай. Белые после восьмидневных боев ворвались в разрушенный город. Кустанайское восстание стало одним из самых кровавых инцидентов во время господства Колчака. Бои вокруг Кустаная привели к гибели значительного количества людей и полного подрыва экономики этих мест. Легко можно себе представить, что ждало несколько десятков евреев, если бы они остались в Кустанае.

За три-четыре дня до отступления из Челябинска белые принудили рабочих- печатников из типографии сверстать большую погромную листовку с заголовком "К русскому народу". В листовке было сказано: " Нашу страну разрушили евреи. Они изгнали нас из наших любимых домов, зарезали как скот наших братьев, сестер, отцов и матерей, они издеваются над нами, преследуют нас. Русский народ уже давно увидел, какого кровавого врага он имеет у себя в стране и часто выступал с погромами против проклятых врагов- евреев. Хотим мы жить на земле, как народ со своей страной, мы должны уничтожить всех евреев. Не погром, а крестовый поход надо организовать против евреев. Всех евреев надо вырезать, и тогда мы вернемся назад в нашу страну". Таково краткое изложение сути этой 4-х страничной листовки. Еврейским активистам удалось выяснить, что происхождение листовки связано с русскими военными кругами,  они обратились к властям, чтобы не допустить выпуск этой листовки. Во главе административной власти находился весьма ограниченный старый генерал. Ему с трудом удалось объяснить, что если вспыхнет погром и паника, то претензии будут предъявлены к нему. Генерал послал одного из своих адъютантов в типографию, чтобы разобраться, что делать с этой листовкой. К счастью адъютант оказался... евреем. Он был офицером еще со времен Керенского, и он конечно принял это дело близко к сердцу. Когда он прибыл в типографию, листовка уже печаталась под надзором  нескольких вооруженных солдат. Адъютант приказал прекратить печатание. Работники типографии остановили печатную машину и в то время, когда адъютант спорил с солдатами, печатники сбежали из редакции. Листовка предназначалась для отступающих военных частей, мыслилось дать казакам свободу действий, их легче всего было натравить против евреев. Что касается  городского населения, то оно  понимало, что если бы казакам удалось спровоцировать погром перед их отступлением, то пострадали бы не только евреи, но и они тоже.

Яд антисемитизма, шедший из рядов белых армий — Доб­ровольческой, Колчака и белых частей на Дальнем Востоке, — широкими кругами разошелся по Европе и даже Америке и проник в 1919-1920 годах в реакционную заграничную  прессу.

Трудно себе представить в свете нынешних прославлений Колчака в России то, как о русском народе отзывался Колчак: «обезумевший дикий (и лишенный подобия) неспособный выйти из психологии рабов народ». Колчак расстрелял депутатов Учредительного собрания, которые съехались в Омск. При власти Колчака в Сибири творили над русским  народом такие преследования и  жестокости, что даже его генералы слали ему проклятия - такой режим он установил в Сибири. Белочехи 13 ноября 1919 года, за два месяца до ареста Колчака, издали меморандум: «Под защитой чехословацких штыков местные русские военные органы позволяют себе действия, перед которыми ужаснется весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, избиение мирных русских граждан…» и т. д. Что же касается других народов России, то белые и тут нажили врагов. При министерстве внутренних дел Колчака был, правда, создан «туземный отдел». На ходатайстве бурят о самоуправлении министр В.Пепеляев наложил резолюцию: «Выпороть бы вас». Думается, что все в праве сейчас знать о Колчаке всю правду, а не только ее положительные стороны.